Жозе Моуриньо: «Лучше сыграть с десятью футболистами на поле, чем ждать игрока, опаздывающего на автобус»

27 мая 2016 года Жозе Моуриньо назначен главным тренером «Манчестер Юнайтед». По этому поводу THEUTD собрал Правила жизни великого португальца.

Не хочу просто существовать, я не такой по характеру. Буду таким, как сейчас, всегда, разница только в уровне ответственности.

Зарубил себе на носу, что не буду испытывать страха перед будущим и не потеряю свой стиль.

Меня ничто не пугает, ничто не заставляет слишком переживать. Я крепко сплю семь-восемь часов в день. Думаю, ничего нового в футболе со мной уже не произойдет.

Чем сильнее давление, тем сильнее я. В Португалии есть поговорка: чем больше лодка – тем сильнее шторм. К счастью, мои лодки всегда были большими.

Я живу и работаю в мире, в котором нельзя говорить то, что думаешь, и никогда нельзя говорить правду. То, что я не стал лицемером, интриганом и трусом – мой самый главный недостаток.

Люди создают иллюзии и влияют на общественное мнение. Но футбол никогда не меняется. В футбол играют ради побед.

Я просто предпочитаю играть против лучших команд, лучших игроков и лучших тренеров. Ничего личного.

Встречи с журналистами ощущаю, как часть игры. В моей голове матч начинается с того момента, как я прихожу на пресс-конференцию.

Менеджер — не самый важный человек в клубе. Я продолжают повторять: важнее всех — болельщики. После них идет владелец, затем игроки, а затем уже я. Но взоры всех людей всегда обращены на менеджера.

Хуан Мата: «Моя жизнь, как футболиста, ненормальна»

Команда должна быть предельно закрытой. Все, что сказано снаружи, не должно попадать внутрь. Таким образом, команда остается сильной и компактной.

Если я перед игрой предложу команде посмотреть фильм «Гладиатор» — как бы чтобы повысить мотивацию игроков, ребята поднимут меня на смех или вызовут доктора.

Моим футболистам двадцать с чем-то, мне — 51. Если я хочу работать с ними, то должен принимать и понимать их мир. Могу ли я помешать им сидеть в твиттере или где там еще, когда мы едем на игру? Вправе ли я мешать им, если моя дочь и сын занимаются тем же? Именно я должен адаптироваться к их жизни.

Молодой игрок очень похож на арбуз. Только когда вскрываешь его и пробуешь, только тогда можно на сто процентов быть уверенным, что он хорош.

Мне не нужен игрок — прекрасный человек с великолепным характером. Эти качества я хотел бы видеть в своих детях. Мне нужен тот, кто отправит мяч в сетку.

Лучше сыграть с десятью футболистами на поле, чем ждать игрока, опаздывающего на автобус.

Невозможно сделать каждого игрока лучше. С кем-то ты преуспеваешь, с кем-то нет. Но если разобрать каждого футболиста, с которым я работал, то процент тех, кто переживал в это время пик своей карьеры, будет огромен.

Есть те, кто радуется после побед. У меня нет на это времени.

Я хочу стать первым тренером, который выиграл Лигу чемпионов с тремя разными командами.

Если бы мне нужна была простая жизнь, я бы остался в «Порту»: красивое голубое кресло, постоянное участие в Лиге чемпионов, Бог и сразу после него — я.

Через пять лет после ухода из футбола тебя никто и не вспомнит, если ты не добился чего-то большого. Такие вещи пишут историю.

Негативная сторона футбола – это негативная сторона общества. Люди идут на футбол и приносят с собой негативные аспекты нашего общества.

Иногда мне кажется, что мы зарабатываем слишком много денег в сравнении с теми, кто действительно работает на благо человечества.

Однажды я поехал с детьми и женой в Диснейленд, когда мы вернулись, дети попросили меня в следующий раз остаться дома. Но это цена, которую ты платишь за то, чтобы быть в большом футболе.

Родственники и друзья считают, что я поседел из-за постоянных стрессов. Но это не так, мой отец тоже рано поседел. А футбол — это радость.

Я не хожу в церковь, но молюсь каждый день. О семье. О моих детях, моей жене, моих родителях. О счастье и хорошей семейной жизни. Я никогда не молюсь о футболе.

Мудак — это человек, который считает, что ему больше не нужно развиваться. Я — не мудак.

Спросите у моей жены, особенный ли я.

Даже Иисус не всем нравился, что уж говорить обо мне.